Когда я был еще совершенно маленьким мальчиком, носил передничек и ходил в начальную школу, однажды случилось, что мне был крайне нужен грифель, а я не имел денег, чтобы его купить. Я боялся, чтобы меня не бранили за то, что я так часто терял грифели, так как был довольно-таки рассеянным молодчиком и боялся домашних допросов. У нас по соседству была небольшая лавочка, в которой почтенная старушка продавала орехи, бублики, пряники и игрушки, и я знал, что она часто давала в долг моим сверстникам. Я подумал, что приближается Рождество, а следовательно, можно было ожидать, что мне подарят пару-другую пятачков или даже целый двугривенный. Поэтому я захотел взять грифель в долг, а затем уже легко расплатиться за него на Рождество. Мне было нелегко решиться, но все же я собрался с силами и зашел в лавочку. Грифель стоил копейку. И так как я еще никогда не одалживал, и мой кредит оценивался высоко, то добрая старушка охотно вручила мне грифель, и у меня появился долг.

Мне было не особенно приятно, и я чувствовал, что как будто поступил плохо, но я не представлял себе, как скоро мне придется пожалеть о соделанном. Я не знаю до сих пор, каким образом мой отец узнал про это дело, но он серьезно принялся за меня. Да благословит его Бог за это! 0н был рассудительным человеком и умел воспитывать детей; он не хотел приучать своих детей спекулировать или заниматься тем, что крупные мошенники называют финансовыми операциями, и поэтому немедленно положил конец моему долгу. Он сделал мне немедленно строжайшее внушение, сказав о том, насколько мой поступок был близок к воровству, как легко таким образом погубить себя, и как мальчик, задолжавший копейку, может впоследствии задолжать тысячу рублей, попасть в тюрьму и обесчестить свою семью. Это было, действительно, сильно сказано; мне кажется, я слышу слова отца и сейчас, и они звучат у меня в ушах при воспоминании о нем. После этого я был отведен в лавку, подобно тому, как отводят дезертира в казарму, горько плача на всю улицу и испытывая величайший стыд. Мне казалось, что мой долг известен всему миру. Копейка была уплачена со многими серьезными предупреждениями, и несчастный должник был, наконец, отпущен на свободу, подобно птице, выпущенной из клетки. Как приятно было чувствовать себя свободным от долга! Как трепетало мое маленькое сердце и уверяло, что ничто в мире никогда больше не заставит меня задолжать! Это был хороший урок, и я никогда не забывал его. Если бы всем мальчикам внушались в детстве подобные понятия, то это был бы для них подарок, равный целому состоянию, и сберёг бы их от громадного количества огорчений в жизни. Бог да благословит моего отца, говорю я, и было бы хорошо, чтобы в нашей стране было побольше таких отцов, дабы спасти ее от разложения и порока. Потому что в наше время, при всех этих акциях, облигациях, обществах и кредитках, наш народ скоро будет так же изъеден, как червивое дерево.

С того дня, когда я так горько плакал, я возненавидел долги, как Лютер ненавидел папу. И вы не должны удивляться тому, что я выразился о них довольно резко. Очистить свой дом от грязи, долгов и дьявола было всегда самым горячим моим желанием с тех пор, как я стал домохозяином; и хотя последний из этой тройки иногда проникал в дверь или в окно, ибо старый змей проскальзывает в самую маленькую скважину, но все же, благодаря хорошей жене, тяжелому труду, честности и упорной работе щеткой - два других не переступали порога. Долг настолько унизителен, что, если я должен человеку пятак, я предпочитаю идти по зимнему холоду тридцать верст, чтобы уплатить ему, лишь бы только не чувствовать неловкости. Мне было бы так же удобно с горохом в сапогах или с ежом в постели, или со змеей за

Проповедник: 

Чарльз Сперджен

Чарльз Гаддон Сперджен (19 июня 1834 — 31 января 1892) — английский проповедник и богослов, пастор крупнейшей баптистской церкви Англии. Один из наиболее выдающихся представителей гомилетической экзегезы в протестантизме.

• 838 просмотров
• Комментарии